Давайте выпьем
 

Митинг

Однажды Мормышкин решил сходить на митинг либеральных коммунистов. Стоящих у власти демократов он слышал каждый день по радио и видел по телевизору, а вот что из себя представляет партия либеральных коммунистов, было непонятно, так как в средствах массовой информации их обильно поливали грязью, а Мормышкин еще с застойных времен привык не верить газетам и телевидению.

   Одевшись празднично и прихватив с собой малолетнего сынишку, Мормышкин отправился на митинг.

   На площади стояла большая трибуна, обитая кумачом, вокруг толпились люди с мрачными лицами профессиональных революционеров. У многих в руках красовались плакаты с лозунгами типа "Назад в СССР!", "Дерьмократы - шпионы мирового империализма!", "Банду Елкина - под суд!".

   Маленький Павлик сидел на плечах у отца и радостно вертел головой. Узрев коммерческий ларек, он тут же стукнул папу по макушке и заявил:

   - Хочу пить!

   Мормышкин купил сыну маленький пакетик сока, и удовлетворенный на время Павлик начал с хлюпом потягивать сок через соломинку.

   К трибуне подъехали три машины, из которых вывалились мускулистые добры молодцы с квадратными физиономиями. Оглядевшись по сторонам, они открыли дверцу средней машины, и из нее вылез лидер либеральных коммунистов - товарищ Зюбановский. Народ восторженно взревел, а Зюбановский, кивая направо-налево и делая ручкой, важно прошествовал на трибуну.

   - Хочу мороженого! - потребовал Павлик, расправившись с соком.

   Горько вздохнув, Мормышкин купил мороженое. Павлик с чавканьем принялся его кушать.

   Зюбановский забрался на трибуну и постучал пальцем по микрофону. Его опухшее лицо было решительно и, по всей видимости, беспощадно к врагам либерального коммунизма.

   - Товарищи! - объявил он.

   - Ура! - заорали "товарищи".

   - Хочу писать, - сообщил Павлик на ухо Мормышкину.

   Мормышкин выбрался из толпы и около заборчика снял сына с шеи, оглядываясь на митингующих. Павлик оросил забор и снова влез отцу на шею.

   Зюбановский тем временем начал выкрикивать лозунги, что, мол, демократы Союз развалили, Россию продали, деньги пенсионеров украли, а зарплату не платят.

   - Хочу есть, - сказал мальчик.

   - Ты только что съел мороженое, - попытался возразить Мормышкин.

   - Мороженое - это разве еда? - маминым тоном спросил Павлик.

   - Не еда, - согласился Мормышкин и купил сосиску в тесте. Капая на отцовский пиджак кетчупом, Павлик занялся сосиской.

   Мормышкин вытянул шею, чтобы лучше видеть. Зюбановский подпрыгивал на трибуне, грозил кому-то кулаком и что-то кричал, но народ вокруг Мормышкина вопил громче Зюбановского, поэтому Мормышкин ни слова не разобрал.

   - Хочу запить, - молвил Павлик, дожевывая. - Хочу коку-колу!

   Мормышкин покорно купил мальчику стакан кока-колы и снова попытался вникнуть в происходящее. Из народных выкриков он выяснил, что Зюбановский призывает восстановить СССР, демократов расстрелять, капиталистов повесить, передать всю власть ему, Зюбановскому, и снова в едином трудовом порыве строить развитой социализм.

   - Хочу какать, - снова дернул отца за уши маленький Павлик.

   - А потерпеть не можешь? - возмутился Мормышкин. - То тебе покушать, то тебе покакать! Ты мне уже надоел!

   - Хочу! - захныкал мальчик.

   - Ничего, потерпишь! Папа хочет послушать!

   Зюбановский тем временем предложил пойти всем демонстрацией на Кремль и потребовать отставки Президента.

   - Хочу какать! - ныл Павлик, но Мормышкин уже не обращал на него внимания.

   Вдруг стоящий рядом мужчина отшатнулся от Мормышина и зажал нос. Затем еще два старичка отскочили в сторонку. Мормышкин почувствовал запах. Толстая женщина перед Мормышкиным подозрительно оглянулась и поморщилась, а стоявший сзади мужик с красным носом радостно сообщил:

   - Э! Да у тебя пацан-то обосрался!

   Вокруг Мормышкина образовалось пустое пространство, а Павлик громко заплакал. Сгорая со стыда, Мормышкин выскочил из толпы и побежал с Павликом домой.

   Больше он на митинги никогда не ходил.



Copyright © 2000-2018 Asteria