Давайте выпьем
 

Истории о чудесных избавлениях от неотвратимых опасностей, как с вмешательством высших сил, так и без оного.

 

ПРОТОКОЛ ТРЕТИЙ НОЧНОГО ЗАСЕДАНИЯ ЖИЛЬЦОВ ДОСТОСЛАВНОЙ АПТЕКИ ПЕЛЯ, КВАРТИРА щ 17, СЕДЬМАЯ ЛИНИЯ В.О., САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ТОГДА ЕЩЕ ЛЕНИНГРАД...

Председатель(Паша, тебя снова по всей форме вносить? А, ну ладно!) тот же.

ПРИСУТСТВОВАЛИ ЧЛЕНЫ КЛУБА АПТЕКАРЕЙ ПЕЛЯ:
Энди, Мишель, Пегас, Басманов, Крендель, Ингер, И. Воропаев... да разве всех упомнишь...И где-то вы все теперь... Какие новые шутки шутит с вами жизнь? С чертями какого ранга играете вы в трясучку? Кого вы теперь любите? О чем вспоминаете долгими зимними ночами, когда еще колобродит в крови выпитое, и невозможно уснуть...Забредаете ли иногда через лабиринт прошедших дней в кухню, с которой я так и не могу уйти? Стоп. Сейчас войдет председатель, и мне влетит за нарушение регламента: посторонние грустные мысли. Что же ты наделал, Паша...Нет, все, я пишу протокол. Я слышу тебя. Я ведь всегда узнавал тебя ПА ШАГАММ...

Усталый Председатель вваливается в кухню и долго пытается отдышаться, а когда ему это наконец удается, немедленно объявляет заседание открытым и начинает традиционный доклад председателя.
 

ДОКЛАД ПРЕДСЕДАТЕЛЯ

Друзья мои! Простите, я еще не пришел в себя...Ах.. Ох... Уфф...Эх... Сегодня я сразу объявляю тему нашего сегодняшнего заседания. Только что я бежал... То есть, прогуливался и думал, думал, думал... Да! Я думал о чудесных избавлениях от нависающих над нами опасностей, и вынес из своих рассуждений вывод: часто эти избавления происходят не просто по воле случая.

Кстати, о воле случая. Надо ж было мне сегодня... Ну да ладно. Так вот. О высших силах. Они частенько вмешиваются в нашу жизнь. Если бы я не знал здешних проходных дворов так, как я их, слава Богу, знаю... Да что это я все о своем, о своем...

Вот что, я вам тему объявил, секретарь ее немного подоформит покрасивее, а вы ведь поняли о чем речь? Я пока передохну, соберусь с силами, приду в себя... А вы что-нибудь такое расскажете. Эх, не было у меня меча с собой... А то бы...

Аудитория шушукается, обсуждается что-то только что произошедшее с Председателем. Эй, вы, погромче, мне тоже интересно, что случилось-то? Кому там слово? Паша, слово ему даешь? - Слова просит член клуба Мишель. Председатель требует объявить название рассказа и предоставляет слово члену Клуба Мишелю.
 

РАССКАЗ О ТОМ, КАК МИХАИЛ ЕВГЕНЬЕВИЧ КУЛЬЧИЦКИЙ ЕДВА ИЗБЕГ ЗАТОЧЕНИЯ В ЮДОЛЬ СКОРБИ, И КАК СПАС ЕГО ОТ ЭТОЙ УЧАСТИ СВОИМ ВМЕШАТЕЛЬСТВОМ САМ АРХИСТРАТИГ МИХАИЛ.

Дело было на Пасху. Как раз она на первое мая пришлась. Я к Пасхе готовился долго - и даже постился. Но вот с постом все время какая-то чешуя получается. То в кашечной не выдержишь и к овсянке сосисок накупишь, то пивка всадишь в "Ведрополе", а ведь шел вроде бы мимо и заходить не собирался. То с Михалной чего...То с Женькой-девочкой...

А ведь и не хотел вроде бы - но... Слаб человек, ой, слаб. А на страстную пятницу затеял я Евангелие читать, и как стал я читать про Иуду, да про этого с понтом Пилата, и про Петра-апостола, как отрекался... Так расстроился я, так разозлился - положил я Евангелие на полку, и пошел в "Дракошу" и с горя там выпил - там с одним разговорились об этих всех событиях. Две тыщи лет прошло, А я все никак не успокоюсь! Положа руку на соответствующий орган, накушался я в ту пятницу - не дай Бог. Но субботу я пост строго держал. Даже не похмелялся. А это - в общем - маленький подвиг.

А поутру мне Михална образок подарила. Архистратига Михаила. На длинном гайтане кожаном, красивый такой, и освященный... Я его тут же надел.

Потом отстоял всенощное бдение, и душа возрадовалась. А как вышли из храма - на Петроградской, у Тучи, так все стали христосоваться и разговляться, и угощать друг друга, а у меня тоже было с собой, и вот хорошо мне стало, и иду это я домой, и тут вдруг вижу - висит на углу сатанинская тряпка красная, и портит мне все мое пасхальное торжество.

Подхожу я к тяпке, выдираю ее из стены и взглядом помойку ищу. Но нахожу я не помойку а мусор, точнее, сразу усиленный наряд мусоров, и наряд этот направляется ко мне непосредственно.

Разбираться они со мной долго не стали, а развернули мне фейс демократором в сторону отделения, и говорят только одно слово - "пошли". И я пошел - а куда денешься...

И картинка же была со стороны - загляденье одно. Идет по улице шесть мусоров с дубинками, а впереди я с красным флагом. Фотографа только не хватало...

Приходим. Там я в обезьяннике еще попарился - а до меня у них дело дошло только к семи утра. Стали протокол сочинять. Документов у меня с собой не было, и светило мне ехать в спецприемник- распределитель на пару месяцев. А что я им скажу? Что ксива у меня в ксивничке на сундуке пиратском на флэту хиповском, что на Галерной улице, в расселенке на третьем этаже, сороковая квартира , два коротких звонка - один длинный? И что там еще таких как я человек двадцать? И что весь пипл там просто с тоски сохнет, оттого что к ним менты в гости не захаживают?

Имя? Нате вам имя. И фамилию забирайте. Отчество? С удовольствием. Гол рождения тоже не задорого отдам. Прописан в Алма-Ате. Зачем приехал? Салют посмотреть... У нас нету. Зачем флаг брал? А вот хотел завтра на демонстрацию пойти...

И как я это сказал, так тут же мне демократором по ребрам. "Ах ты ублюдок волосатый, туфту мне хочешь впарить? Хули с тобой ебаться! В спецпримник его, на Каляева. Пусть у них от него башка болит!"

В спецприемнике свои достопримечательности. Вши бельевые. Запаришься потом шмотье кипятить. А делопроизводство там такое, что раньше, чем через два месяца оттуда не вылезешь. Май, июнь. На Гаую хотел съездить... В июне в Крым собирались... Солнышко вылезло. А вечером сегодня - открытие "треугольника". Составят скамейки у Дворцового моста соответственно. Рыжов гимн "треугольника" споет. Может, Умка будет. Кто-то свистел, что приехала...

Посадили меня в фургон. Ручка только снаружи...Пол резиной застлан. Скамейки нет. У окошка без стекла. Без стекла, но с решеткой окошко. Дышу напоследок вольным воздухом.

Подъехали к Финбану и остановились. Зачем это, думаю? Мочить будут? Так вчера оттянулись уже, и настроение у них было не то, как ехать собирались. И тут до меня доперло - кофе пошли пить на вокзал. Ох, думаю, Господи, сделай чудо. Спаси меня от ментов, от вшей, от соседушек по камере, от неволи спаси меня!

И вынул я образок, поцеловал его - и тут-то я ясно понял, что если увижу атеиста - просто посмеюсь над ним дураком. Просто поржу, и пойду дальше.

Образок на гайтане длинном, кожаном. Внутри ручки нет, а снаружи то вот она. Высунул я за решетку образок, раскачал, накинул на ручку - и открылась мне дверь на свободу. И вышел я, осмотрелся, и со слезами на глазах возблагодарил Господа! Кого на выручку мне послал! Не сошку мелкую, самого важного и занятого Ангела оторвал от дел, чтобы пьяницу и раздолбая из неволи выручить!

А помолившись, поднял я кусок кирпича, и слово на дверях написал одно, коротенькое- коротенькое. И иллюстрацию сделал.

Аудитория торжествует. С единственным критическим замечанием обращается к рассказчику член Клуба Александр Борисович "Ингер" Железнов.

- Что же ты, Мишель, от такого божественного порыва к такой гадости снизошел? Богохульство это!

- Ан нет, Ингер. Ан нет. К каждому месту надпись должна быть подобающая сделана. И иллюстрация - соответственно! Так вот!

Председатель растроганно обнимает Мишеля, стряхивает с глаза скупую слезу, садится на свое место и вдруг неожиданно объявляет заседание закрытым, объяснив это тем, что ему необходим кое что срочно обмозговать. Протокол вел секретарь Клуба Энди R.B.



Copyright © 2000-2018 Asteria