Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

Битва времен Столетней войны (Рассказ по картине)
Рассмотрим картину широко неизвестного художника первой и второй половины XV века. На картине изображена сценка из времен Столетней войны. Идет страшная битва. Под натиском английских лучников смяты ряды французских наемников.
Еще бы! Ведь английские лучники прекрасно стреляют из пушек. Пушки, правда, заслонены конницей и пока не видны.
Не видны и французские наемники: они отступили в тыл к английским лучникам.
Сам художник тоже отступил, только - от исторической правды: на картине, к сожалению, зафиксированы не все участники Столетней войны.
Но в изображении отдельных военнослужащих художник опустился до большой глубины.
Очень живо изображен убитый воин. Это видно на двух фрагментах: один фрагмент воина находится в левом углу картины, другой фрагмент - в правом.
Большого сходства добился художник и в портрете пехотинца, обернувшегося к нам затылком: высокие сапоги, чистая рубаха, меч в спине.
Хорошо передана благодарность крестьян своим избавителям: радостно подбрасывают они вверх офицера и ловят его на деревянные вилы.
Мужество лучников подчеркнуто такой бытовой деталью. Английскому воину уже отсекли голову, но он все еще натягивает тетиву.
Гораздо слабей мастер кисти владеет светотенью. Так, французскому негру он сильно засветил между глаз.
Но взгляните, сколько человеческого тепла излучает боец, облитый кипящей смолой!
Высокая печаль звучит в песне солдата, падающего с башни.
А этот характерно длинный нос выхвачен прямо из жизни. Не важно, чей он. Да это теперь и невозможно установить.
А вот, опираясь на костыли, идут в бой французские наемники. Видно, что они не рисуются, не позируют художнику. Да им и некогда: они на работе. Так и слышить их голоса: "Как жизнь, Жан? - Да ничего, помаленьку. А у тебя? - Все путем. Ногу вчера потерял. И опять левую. А француз без ног - сам знаешь - как без рук!" Обычная солдатская болтовня.
Но вот уже впереди забрезжил враг. "Па-а-аберегись! - кричит маленький воин, но с большим тараном, бегущий на ворота крепости, которые давно уже открыты. - Задавлю, с-собор парижской богоматери!" "Осторожно! - отвечают ему из крепости. - Двери закрываются!" Это уже по-нашему, по-хозяйски. Молодцы, ребята! Бей их, коли! По забралу! По забралу ему дай, чтоб не откупоривалось! Вперед! В атаку, друзья! За прочный мир! Нет войне! Руки прочь от Венеры Милосской! Да здравствует "Ура!" Шайбу! Шай-бу бы!
Центр нападения переместился на крайний фланг. Идет последняя минута битвы. А вот и отбойный сигнал английского рожка. Окончательный счет убитых 104:102. Убедительная победа хозяев поля.
Ну, а пока молоденькие санитарки перевязывают раны трупам, вернемся к самой картине. Все полотно в трещинах, порезах, дырах, перемазано чем-то красным. Веришь, что художник находился в самой гуще событий, писал кровью своего сердца. А может, и кровью других.
Жаль только, что он так рано ушел из живописи и еще раньше - из жизни, - как, впрочем, и все участники этого захватывающего зрелища.

Но тут уж ничего не попишешь: искусство требует жертв!


Copyright © 2000-2016 Asteria