Давайте выпьем
Мебель на заказ
 

Военный мемуар

(по мотивам двухгодичной службы инженер-лейтенанта)

Далее   все,  что
не  соответствует
Уставу - неправда.

"ЕДИНИЧКА"

     Этот военный городок в те далекие времена был секретным. Это сейчас  о  нем  говорят  и пишут на каждом шагу, а раньше, уже на втором шагу, сказали бы: "Пройдемте!".
     - Куда ?
     - А тудакуданадо!
И увели бы совсем в другую сторону.
     У секретного городка и название было секретное, а в быту его называли  "Площадка  N  01" или короче - "Единичка". Империалисты знали  про него все через свои поганые разведки. Но наши скромные труженники не знали ничего, и их разведдеятельность в этом районе тогда не поощрялась.
     Вот на этом степном архипелаге типа "полигон" мне и пришлось провести  два года после института, которые буду помнить до конца жизни, хотя ничего особенного, вроде, и не случилось за этот период. Просто, это совсем другая жизнь, это совсем другой мир...
     Времени прошло много, так что возможны случайные неточности и  сознательное  искажение  действительности, поскольку не в этом дело...

     Улицы  в городке были параллельные и перпендикулярные. Среди параллельных  была  главная.  Называлась  она,  как и положено. И содержала  в  себе центральную площадь с одноименным памятником и трибуной.  А  между  улиц  - дома и офицеры с семьями, магазины и кафе,  один  ресторан  и  три книжных магазина, офицерский клуб и кинотеатр,  дом  офицеров и госпиталь, изнуряющая жара и отличное снабжение.  И  все  это обнесено колючей проволокой с несколькими КПП и охраной по периметру. Да, еще баня, конечно же, была.

     ФАКТ: В городке было действительно три книжных магазина.

     Прямо к колючей проволоке примыкала очень большая деревня, где отдельные офицеры (што греха таить) злоупотребляли. Разумеется, злоупотребляли от вынужденного безделья и отдельные жены. Но в деревню они ходили не дальше базара, опасаясь злоупотреблений со стороны аборигенов.

     Офицеры  проводили  на Единичке меньшую часть суток, недель, месяцев  и 25-ти лет службы. Больше - на службе - далеко в степи. Там  же  в  степи  жили  и  солдаты,  к которым Устав предписывал относиться  по-человечески, то есть регулярно кормить и временами душевно  спрашивать:  "Чо грустный ходишь, как сопля неутертая?". Единичка  была  "десяткой"  того,  что  было разбросано вокруг по степи на многие километры и состояло из взводов, рот, батальонов, полков,   дивизионов,   соединений   и   еще  всякой  всячины.  А Единичка-"десятка",  как  и  положено, жила сплетнями, рецидивами армейского единоначалия и военными тайнами...

     Ну, прежде всего, про Танк. Быль.
     Хотя  в  многочисленных частях тамошнего гарнизона было все, кроме  танков,  тем  ни  менее уверяли, что из одной части угнали именно танк. Ясное дело - за водкой. А где в степи водку найдешь? Вот и мается танк который год в степи, как "Летучий Голландец".
     Он,  вроде,  и  безвреден, поскольку ни разу за все время не стрельнул,   не  воспользовался  преимуществами  прямой  наводки. Подкрадется к какому-либо об'екту с тыла, и поинтересуется ржавым голосом:  "Мужики,  водка  есть?"  А  те  от страха рты откроют и замрут,  как певцы, которым фонограмму не включили. Подождет танк с  полчасика,  стволом покачает, башней повертит, смотровой щелью погипнотизирует,  траками поскребет, да и уходит на одной солярке снова в ту степь , выпалив "Жмоты!".
     А с другой стороны, обязательно потом в этой части какое-нибудь несчастье приключается: или внезапный строевой смотр, или учебная тревога, или суслик автомат у часового утащит.

     Так ли на самом деле, не знаю, но все именно на этот Танк грешили.

     Разумеется,  и свои НЛО были. Чего-чего, а этого добра в тех краях  тьма.  Только  называли  их "изделиями". Пустят изделие, а куда  она  (оно) улетела(о) - не ясно. Ни один датчик и глазом не моргнул.  То  есть,  об'ект-то  Опознанный  (можно побожиться или секретные   докумены   пред'явить),   а  местонахождение  его  не опознано.  Известно  только,  что  она  (оно или он) где-то есть. Может,  уже  в  другой  галактике. Но точно - некоторые далеко не улетали,  а  так  над полигоном и барражировали. И опять же, если НЛО пролетит - жди событий: или очередное звание или внеочередные пуски или в Африке приключится независимость...
     Но обязательно что-нибудь случится.

     Да  что  там  ракеты.  Вон труп прапорщика П около об'екта Х нашли.  У  трупа  отсутствовали  признаки  насильственной смерти. Отсутствовали  и  признаки самоубийства. Отсутствовали вообще все признаки,  кроме  звания.  И  только  вскрытие показало, что труп таковым     не    являлся.    Зашили    обратно    с    диагнозом "симулянт-аутопсический".  А  прапорщик П выпил бутыль краснухи и сразу  поправился  настолько,  что снова приступил к службе после десяти суток губы.
     А еще начальники штабов всех частей гарнизона (и все как на подбор полковники) организовали элитарный клуб любителей строевого шага. Пускали в клуб только в папахах, даже летом. (Казаков  там,  слава  богу, не было поскольку они с горшка уже в папахе). И сами туда первыми и единственными записались. После дневной  нормы  сидячей  штабной  службы соберутся они на плацу и давай самих себя строевым шагом тешить. Это бы ничего. Но потом они стройными шеренгами отправляются вдоль по параллельным улицам по магазинам выполнять письменные приказы своих жен насчет закупок,  с  авосками,  приспособленными в аксельбанты. И  все встречные,  включая  членов  семей,  должны  мимо  них  строевым отшагивать. Кроме кошек, разумеется.
     Но строевая - это в свободное  время. А во время службы начальники  штабов  боролись за правильную прическу на офицерской голове. Хотя в городке была всего одна парикмахерская и никакой стрижки, кроме правильной, там отродясь не делали. Хоть ракету на них наведи.

     ФАКТ:  Одного  из  лейтенантов-двухгодичников  так  донял за
     прическу наш нач. штаба, что тот подстригся наголо. Когда же
     нач. штаба это увидел, он онемел от ярости. И дулся на этого
     парня,  пока  у того вновь не появилась прическа, за которую
     можно было ругать.

     Генералы,  поскольку  все они уже лампасы на штаны получили, по  мелочам  не шебутили. Но каждый военный должен знать, что нет для  генералов  ничего  страшнее,  чем  позволить  обогнать  свою "волгу"  машине  подчиненного.  Кто это себе позволял, на карьере крест мог спокойно ставить. Так ему дураку и надо!
     Специфика  Единички  состояла  еще и в том,  что служба у большинства  офицеров была связана с секретностью. Поэтому дома с женами они имели право говорить не о пусках-запусках, а лишь о запущенной до предела канализации и о любви. А замыслив большое удаление от внешней стороны колючей  проволоки  (т.е.  дальше дальнего  края  деревни),  должны были заблаговременно уведомлять начальство, с целью получения одобрения.
     Впрочем, в таком режиме работало  больше  половины СССР, поэтому  как  раз  в  этом  не  было ничего специфического. А все секреты жены и так знали, правда не от мужей, а раньше.

СООБРАЖЕНИЯ ОБОРОННОГО ЗНАЧЕНИЯ

СООБРАЖЕНИЕ N 1.
     Предположение  о "дубовой роще" не подтвердилось. Оказалось, что  дураков  в  Армии  примерно такой же процент, как и в других местах:  например,  в  баскетболе  или  в  Швеции. Просто в Армии испокон   существовала  свобода  слова.  Командир  может  сказать подчиненным  все, что ему в голову взбредет. Вот в чем секрет! Ни Парламент,  ни  Правительство,  ни  Академия  Наук  не могут себе такого позволить! А командир может все! Особенно, если трезвый.
     Здесь есть, над чем подумать!

СООБРАЖЕНИЕ N 2
     В армии не работа, а служба. Работу выполняют, а службу несут. Не хочешь служить - надо работать до пенсии. Не хочешь работать - иди служить. А если выходишь на пенсию отслужив, то тогда можешь и поработать.
     Здесь есть, над чем подумать!

СООБРАЖЕНИЕ N 3
     Армия служит по плану. Все планы к концу года, месяца, летне-зимнего  периода  обучения надо выполнить. А к праздникам - перевыполнить! Если лишнюю пару ракет стрельнул (стоимостью в единичку с секретным количеством нулей), то это значит, что перевыполнил план, идя навстречу! Орден тебе и денежная премия!
     А вот лишнюю швабру или лампочку только за свой счет, даже если к празднику.
     Здесь есть, над чем подумать!

СООБРАЖЕНИЕ N 4
     Некоторые ошибочно предполагают, что стержень службы - это строевая подготовка. Что она сплачивает подразделение и обеспечивает истинно армейское единообразие и одномыслие. Это заблуждение  старшин-теоретиков. На самом деле через 2-3 часа марширования человек  забывает, где находится и остается один на один  со  своим  счастьем. А в таком состоянии ему в голову могут приходить любые мысли, в том числе и не предусмотренные командованием.
     Стержнем службы и основой одномыслия являются столовая и крепкий сон. И еще сортир.
     Здесь есть, над чем подумать!

СООБРАЖЕНИЕ N 5
     Армейских  рационализаторов  явно  готовят в ЦРУ. Если вы на своей   пусковой   установке   ручку   справа  перенесли  налево, обосновали  это  и получили премию, то, когда очутитесь на другой такой установке, где другой рационализатор получил премию, за то, что правую ручку перенес еще правее, вы окажетесь небоеготовым. А если при этом на вашу голову еще и вражеские бомбы будут падать и рационализатор  не  успеет удрать из поля зрения!? Кому из врагов вы первому дадите в морду?
     Здесь есть, над чем подумать!

                   CЛУЖУ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ!

     То,  что  служба  -  не  работа,  я  понял  с первых дней на полигоне.  После пяти-шести часов абсолютного безделья начал было искать  правду  в курилке. А утомленные армейским опытом ветераны меня воспитывали.
     - Зачем я вообще здесь? Ни дела, ни работы!
     - Не забывай, ты не на работе!
     - Но я с раннего утра на об'екте дурью маюсь вместе с сусликами!
     - Значит так надо Родине!
     - Ну а в 5-то утра зачем было выезжать?
     - И это надо Родине! Родине также надо, чтобы ты не задавал идиотских вопросов... А честно служил!
     - Как  в стране дураков! - добавил к разговору свою любимую фразу один из "воспитателей".
     Бывало и наоборот. Из-за срочных,  с  точки  зрения ВПК, испытаний  неделями  мужики  не  видели  света  белого,  а  также первого, второго и компота; а также верных жен и любимых собачек, боевых  подруг  и долгожданную баню; а также не видели сухого *), крепленого,  кон'ячка  и  водочки  со  спиртиком.  Шампанское,  в крайнем  случае, тоже пошло бы на безрыбье, но и его не видели. А вот до одеколона не опускались. Хотя зубами и скрипели.
     Когда  общее  состояние уже можно было охарактеризовать, как легкое   озверение,   приходили   отцы-командиры  и  говорили  об агрессивности империализма и о том, что в 41-ом было трудней.
     Почему-то  запомнилось  начальское  ругательство  той  поры: "Здесь вам не профсоюз!"
     Кроме  того,  что  называлось  "боевой работой", было немало (особенно  для  лейтенантов)  нарядов,  руководства  хозработами, участия   в   комиссиях  по  проверке  наличия  и  много  другого подобного.

     ФАКТ:  Мне довелось даже сеять рожь (специально обработанную
     для  быстрой  всхожести)  на  лысом  клочке степи, поскольку
     скоро  должен  был  приехать  Маршал. Если Маршалу захочется
     посмотреть  в  эту  сторону  степи, чтобы ему было красиво и
     зелено.  Впрочем,  к  этому я подключился добровольно, когда
     вдруг  увидел,  что,  надев  котомку с семенами через плечо,
     этим  занимается подполковник. Вдвоем мы быстро отсеялись...
     Траву  не  красил,  но  руководил  покраской многих подобных
     вещей.

--------
*) белого и красного

ЛИЧНЫЙ СОСТАВ

     Чьим  лично на полигоне был личный состав, и почему "личный" я  не  знаю  до  сих  пор.  В  армии  говорят  -  личный  состав, подразумевают  солдат,  которых  там  называют  "бойцами". На мой прямой  вопрос:  "Чьи  вы?"  солдаты,  после  мучительной  паузы, отвечали   по-разному:"   Мы   лейтенанта  Ы!",  "Мамины-папины", "Военная тайна" и тому подобное. Но если вопрос ужесточался:" Чьи вы  ЛИЧНО?  ЛИЧНО  чьи  вы?  Чьи  ЛИЧНО  вы?"  - тут окончательно терялись.
     Но  все  равно  солдат  у  нас было меньше, чем лейтенантов, которых  было  меньше,  чем подполковников. Так что личный состав был  в цене и в дефиците, от чего имел немало страданий. Бывали и смертельные случаи.
     Поэтому и строевой подготовки было преступно мало, поскольку не до глупостей на полигоне - обороноспособность укреплять надо.
     И  самоволок было мало, куда в степи убежишь? В городке одни офицеры.  Если заявишься за водкой в городок, то это даже удобно, поскольку в городке и гарнизонная губа под рукой. Единственный вариант - это в деревню. Но весь транспорт под надзором офицеров. А пешком - больше суток.  И  нет гарантии, что не нарвешься в деревне  на знакомого лейтенанта. "Мало самоволок" подразумевает, что они все-таки случались. Каждая становилась легендой. А пойманного бойца, как правило, отвозили в психушку ближайшего областного центра.

МАЙОР С

     Первым  моим  непосредственным начальником был майор С. Он - ас, а я -  зеленый  лейтенант.  Он маленький, квадратненький и умный. Я - худой и бестолковый.
     Он начал с фундаментальной вводной инструкции:
     "Секретную документацию не терять!
     Руками технику не трогать!
     На глаза начальству не попадаться!".
     Мне горевать о своей жизни, как о поломаной и Красной Армией загубленной,  в  сравнения с тем, как все обернулось у него, было бы Чебурашкиным горем.
     Он имел незаурядные способности в математике, электронике и еще  кое  в чем. Более всего поражала его общая эрудиция, которую ему совершенно некуда было девать, а кроссворды он не любил.
     К концу службы я стал его начальником, поскольку у него не было высшего образования, только военное училище. И "майор" - его предел. А меня перевели на подполковничью должность. Впрочем, это отразилось  лишь на денежном довольствии. Майор С и остался асом, а я - зеленым, более худым и уже немножко нервным.
     Очередной отпуск он обычно проводил на диване, поглощая большое количество книг и безуспешно дрессируя кошку приносить ему тапочки.

     ФАКТ: Однажы в поезде он ехал в одном купе с попом, который,
     после  беседы на богословские темы, не поверил, что С служит
     не в Храме, а в Советской Армии.

     А  еще  у него мелко тряслись руки, особенно перед обедом (а не  с  похмелья,  как  может  кто  подумал). Лекарства и уколы не помогали, а названия болезни я не помню. Остановить у него тремор можно  было  одним способом - взять в руку пистолет. При этом обе руки  успокаивались  и  стрелял  контрольные  упражнения  майор С всегда  на  "отлично".  Когда  он  брал  в  руки отвертку - шлицы крутить, тремор тоже уменьшался, но до пистолета отвертке далеко. Пистолет даже приближение обеда не могло пересилить.

КАПИТАН К

     Капитан  К очень боялся всяческого облучения, поскольку знал про  него  много  нехорошего. Ходили слухи, что он носил трусы со свинцовыми  пластинками.  А  к голове он относился равнодушно. Во время  включения антенн СВЧ он зачем-то приседал, снимал с головы фуражку и еще ею прикрывался. Он крепко пил, искренне считая, что таким  образом  борется с последствиями облучения. После особенно длительного  СВЧ-облучения  он  кроме  того  бегал  в деревню. Из деревни   обычно  возвращался  задумчивый  и  вновь  пересчитывал оставшиеся   до   дембеля  годы,  говоря  при  этом  самому  себе непонятную фразу "А могу и не успеть...".

МАЙОР У

     Майор У был влюблен. Он пытался это скрывать, но на лице все было написано разборчиво и несмываемо. Он был влюблен в свою жену Катю  уже  около  двадцати  лет.  Служба  ему  была  в радость (в тягость)  в  той  степени,  в какой она позволяла (мешала) любить Катю.  Он  служил  примерно, но казалось, что не очень обращал на это внимание, поскольку для него это было вторичным. Просто, если его  хвалили  на  службе  - Кате было приятно. Поэтому грамоты он предпочитал устным благодарностям, которые Катя не могла слышать. Как  истинный  рыцарь  он  защищал  право Кати, как жены офицера, говорить при удобном случае: "А вот мой...".
     Он  был  субтильным  и невысоким. Катя почти на голову выше. Имела умеренно пышные формы и можно сказать, что была красива. Он был  у  нее  под  каблуком  и  это  делало его счастье даже более полным.  Тем  более,  что  тираном Катя (вроде бы) не была. У них было двое детей-школьников.
     Время от времени офицеры подразделения беззлобно и однообразно шутили по этому поводу. Когда майор У медлил с ответом, то обязательно следовала чья-нибудь реплика: "Он сначала с Катей посоветуется". Других шуток я не помню. Помню только, что ему завидовали.
     Была у него одна слабость - он любил домино, и к успехам (неудачам)  в этом деле относился более ревниво, чем к служебным. Каждый день в автобусе мы проводили по нескольку часов, поэтому распространена  была  игра  в  домино  на  специальных  досках с бортиками. Так вот во время игры в домино к нему следовало обращаться "профессор".

ПОДПОЛКОВНИК Т

     Подполковник  Т  очень  хотел  быть  генералом.  Был неглуп, подтянут,  красив. На мундире носил три поплавка. Но, поскольку в их  числе  не  было Академии Генштаба, T мог всплыть разве что до полковника.  Поэтому  он  не  любил окружающую действительность и вопреки  ей  все-равно хотел стать генералом. Дружил он разве что со  своей  женой, поскольку иначе одной ее жалобы в политотдел на недобросовестное    выполнение   супружеского   долга   было   бы достаточно, чтобы поставить крест на карьере.
     У  холостяков  с  карьерой  возникали  известные  сложности. Почему-то   тамошние   политотделы   очень   чутко  относились  к супружеским   обязанностям   подчиненных,   считая   их   залогом боеготовности  части  и  основной сферой приложения своих усилий. Может  даже  более  важной,  чем  цитирование  Ильичей  и раздачу грамот.
     А еще подполковник Т любил бегать трусцой во главе группы вверенных  ему офицеров. Это позволяло ему укреплять здоровье для будущей генеральской жизни. При этом можно было на часок остаться наедине со своими мечтами и спиной чувствовать приятный зуд от телепатируемых проклятий задыхающихся подчиненных. И так много кругов по пыльно-жаркой степи, под злорадные ухмылки немногочисленных солдат, отдыхающих в курилке в тени.
     Его подразделение всегда было самым отличным.

МАЙОР Г

     Майора Г все офицеры звали просто Андрюхой. Все положенное офицеру сукно и даже готовое обмундирование, включая сапоги, он отдавал своей многодетной жене. Ходил он, соответственно, в том, что оставалось. Любил  пчел. О них он знал абсолютно все. В отставке собирался поселиться при собственной пасеке. Он даже подготовил к печати книжку "Марксизм-Ленинизм и пчелы". Ел в обед не меньше восьми кусков хлеба. И очень боялся любого начальства.

     ФАКТ:  Однажды, во время визита на об'ект Главнокомандующего
     соответствующим  родом  войск  Андрюха  так перепугался, что
     уснул. Правда, его функции исчерпывались до начала показухи.
     А  спрятался  так,  что  я  его случайно обнаружил уже перед
     уездом офицерского состава с об'екта.

     Про него рассказывали  историю, которая сама по себе стала легендой,  и  которую  потом  доводилось  слышать  с вариациями и вообще про других.
     В еще более давние времена на наш об'ект приезжал Хрущев. Накануне вечером  зачем-то в степи выставили оцепление из офицеров. Молоденький лейтенант-Андрюха аж дрожжал от бдительности. А ночью в степи хоть глаз выколи. Упал он в небольшую канавку, наступив при этом на собственную длиннющую плащ-палатку  (он амуницию всега больших размеров брал). Пытается быстро вскочить, чтобы не потерять  бдительности, а кто-то за плечи  вроде  держит. И ничего не видно - темень. "Отпусти по-хорошему",-  говорит Андрюха. А тот гад молчит, но не отпускает.  Тогда  вспомнил, некстати, Андрюха устав и заорал: "Стой,  стрелять  буду!". Выхватил пистолет, руку изогнул и пару раз  назад  выстрелил  (две  дырки  потом ему жена в плащ-палатке заштопала). А потом, наконец, понял.
     Что дальше было - отдельная история. Только офицерское оцепление немедленно разоружили и полностью заменили. Андрюху на время приезда Хрущева изолировали, а утром рота солдат в степи те две гильзы зачем-то искала. И особисты ...

     Андрюха очень обижался, когда при нем пытались эту историю рассказывать  и переводил разговор на пчел. Собственно, он вообще любой  разговор  переводил  на  пчел. Мне и еще одному лейтенанту доверительно   признался,  что  пишет  новую  книгу  про  влияние научного атеизма на правильное пчеловодство.

ЛЕЙТЕНАНТ Л

     В армии у кадрового офицера  дембель через 25 лет. Самым любимым  занятием  у офицеров, когда автобус долго-долго везет темной ночью со службы домой на Единичку, было вслух подсчитывать, кому сколько до дембеля осталось. А молоденькому лейтенанту Л хотелось немедленно. Разговоры с отцами-командирами об ошибке в жизни и о том, что по маме сильно скучает, были безрезультатны. Тем более, что службу он нес образцово.
     Но каждый месяц в день получки он напивался, как свинья, тихонечко присаживался около памятника вождю на центральной площади и тихо плакал до тех пор, пока не унесет его с площади патруль. Отсидев на губе, пообещав отцам-командирам, что он "больше так не будет делать", он снова образцово нес службу до дня получки... Через полгода его демобилизовали.
     Оказывается,  можно  своего  добиться  в  жизни,  если очень захотеть.

     ФАКТ:  Трудно  было  там  встретить  офицера,  который бы не
     пересчитывал регулярно, какой ему срок остался.

МАЙОР М

     Майор М - очень даже неглупый, но, видимо, окончательно плюнувший  на  карьеру, служил с постоянной улыбкой на лице. Даже когда крыл кого-нибудь за что-нибудь, радостно улыбался. Да и приказы командиров он позволял себе комментировать не стесняясь в выражениях. Он мне прежде всего запомнился тем, что частенько вставал посреди об'екта, широко раскидывал руки и произносил очень радостно, ни к кому не обращаясь: "Ну точно, как в стране дураков!". А  затем  уходил  на свой пост и продолжал прерванное дело.
     Однажды, при показухе очень большому начальству опытного образца новой техники, отказал один блок. Майор М взял управление на себя и блестяще завершил выполнение боевой задачи. Очень большое начальство огорчилось несовершенству техники и восхитилось совершенством майора М и похлопало майора по плечу.
     Поскольку то, что удалось в экстремальной ситуации майору М было на грани фантастики, мы полгода обсуждали в перекуры, что же ему свалится: орден, внеочередное звание или ценный подарок. При этом майор М радостно стеснялся: "Да будет вам!". Но ничего не свалилось. Забыло очень высокое начальство. А технический недостаток Изготовитель через полгода устранил...

ПОДПОЛКОВНИК Ф

     Путем  естественной  эволюции, уже на моих глазах, незаметно он  из  майора  Ф  превратился  в  подполковника  Ф. О нем трудно что-нибудь  вспомнить,  поскольку  он  был  абсолютно правильным. Правильно  носил форму, правильно нес службу, правильно общался с начальством,  подчиненными  и  коллегами.  На  его  рабочем месте всегда был уставной порядок. Однажды при мне он подошел к полочке с  Уставами  и  слился  с  ней  до  полной  невидимости. И только благодаря  тому,  что  вызванный  им дневальный забрал Уставы для пропылесосивания,  подполковник Ф снова проявился и смог с честью покинуть казарму.
     Впрочем, можно  вспомнить его маленького сына,  который напугал  все  гарнизонное  начальство.  Летом  на  Черном море он умудрился познакомиться с сыном дипломата из американского посольства.  И вот в городок пришла посылка из Америки!!! Посылку он получил через месяц. Сначала компетентные органы тщательно исследовали содержимое, но ничего, кроме детских игрушек, не обнаружили. А после этого еще долго думали, как с посылкой поступить. Но решили отдать, а с огорченным до белого каления папой провели беседу на тему разборчивости в дружбе и о правильно понимаемом интернационализме.

НЕБОЛЬШАЯ АВАРИЯ

     Однажды,  возвращаясь  ночью  со  службы на Единичку, нашему автобусу пропорол бок ехавший навстречу трайлер, на который криво завели грейдер. Вот своим ножом, как консервным, и проковырял наш левый бок.
     Водители  дремали.  Ночь.  Однообразная  длинная  бетонка  в степи.
     Наш водитель в последний момент крутанул вправо. Естественно, что самым пострадавшим оказался  офицер, который сидел на последнем  ряду  левым крайним. То есть я. Но повезло, когда пошел треск и грохот, я успел в последний момент очнутся от дремоты и резко отклониться  вправо. Отделался сильным ушибом плеча (больше месяца побаливало) и все лицо было разбито стеклянной  крошкой.  И все. Крови только много откуда-то из лица вылилось на шинель.
     До меня лично, в связи с этим, дошли следующие городские сплетни:
     1. В одной из частей был взрыв при регламенте на изделии, и вот ему (т.е. мне) только и повезло. Правда, заикаюсь теперь.
     2. Столкнулись два полных автобуса офицеров и вот ему (т.е. мне)  только  из всех повезло (самая распространенная версия). Но все равно его (т.е. меня)  комиссуют,  поскольку  головкой повредился.
     3. Тут одного ходока деревенские отмолотили. Обещали убить, если мало покажется.(Далее следовали сентенции морального характера).
     4. Напился вусмерть и упал прямо мордой и прямо на бетонку. А патруль не забрал,  потому  что товарищи не бросили, отнесли домой задворками. С такими и в разведку не страшно...

- " -

     Одно  радует,  что  по всем известным мне версиям, я остался жив.  Даже  вот  мемуары пишу. Но, если все вспоминать, по об'ему новая "Война и мир" выйдет, или две.

     Стыдно  признаться,  но я впервые в жизни летел на самолете, когда  возвращался домой из Армии. Самолет набрал высоту. Мне так не  хотелось,  чтобы  самолет  разбился, когда все позади и можно вернуться домой на два года назад...

     Я демобилизовался, а они остались.
---
sae   в/ч 000000001
      п/я 100000000

---
(с) 1993, А.Соловьев


Copyright © 2000-2016 Asteria