Давайте выпьем
 

Это вам не кино

     Клеить  обои  -  это  вам не кино монтировать. В одном кадре налил  полстакана,  а  в  следующем  уже про камыш запел. В обоях нужно,  чтобы  обеи  обои  (или  обои обои?) совпадали тютелька в тютельку (извините, если не так сказал)! А фотообои и того круче. Нельзя,  чтобы  Бродвей  неожиданно кончился Василием Блаженным с Мулен Ружем на торце...
     ...Так заблуждаются нормальные (извиняюсь) люди...

* * *

     Недоразумения могут вызывать разную степень изумления, которая иногда переходит в бзик, иногда - в славу, но бывает, что сажают.
     Все истинно великое в жизни происходит исключительно по недоразумению. Начиная с самой жизни (извините за откровенность).
    Я оказался среди великих исключительно по недоразумению... В качестве (прошу прощения у девушек) продюсссера...

* * *

     В кинос'емках очередного шедевра был простой по вине спонсоров, поэтому режиссер широкого профиля Сюропов подрабатывал на обоях и сантехнике. Он обои не клеил - он их монтировал по режиссерскому  сценарию. А сантехнику (от "SUN-SUNG") монтировал даже прямо с колес. Монтировал Сюропов динамично и бескомпромиссно. У него в это время начинал из всех (извините) интеллектуальных мест хлестать поток сознания. Он был бесспорным непризнанным  ассом  ассоциативного  монтажа. Поэтому он повсюду ассоциировал.

     Вот так я и стал продюсером, т.е. выложил денежки за ремонт. А Сюропов намонтировал (прости, Господи) на стенах моей беззащитной квартиры такое, что помрежи в хлопушки захлопали, ассистены в экстазе на стены эти самые полезли без дублеров, молоденькие костюмерши сразу влюбились, а мой песик тихо ушел из дома в туманную даль, куда смотрел трансфокатор обомлевшего оператора. И все целовались. И жену мою порывались целовать, но я не  дал  (ей  было некогда), она полы замывала, поскольку Сюропов настаивал на чистом отношении к искусству.

     Когда пол был вымыт, и жена заставила всех снять обувь в прихожей, была презентация для элиты с икрой. Выделялся главный оператор, у которого носки оказались без дырок, хотя и он был из чистопородной богемы.
     Потом пошли спецсеансы. Потом  пошли  ночные  сеансы  для взрослых,  а также (естественно) для богатых. Газеты кричали, что широкая публика опять не увидит! Договорились даже до того, что теперь это произведение будет лежать на полке... Но после каждого сеанса все обязательно целовались.
     Один критик-теневик пророчил, что шедевр зарубят... или режиссера с'едят собратья по большому мастерству. Поэтому крепко-накрепко  расцеловал  Сюропова, смахнув скупую слезу и получив щедрый гонорар за непредвзятость.
     Но бывали часы затишья, когда Сюропов тщетно искал, кто его поцелует.
     И тогда он становился особенно опасным, в смысле стремления к  идеалу, поскольку совершал попытки безжалостно отрезать у своего творения  хэппи  энд,  который  уходил за диван заподлицо (извините, если не так выразился). И порывался добавить в углу у самых дверей недетерминизма...

     Жить становилось все сложнее, а спать было совершенно невозможно, поскольку все вокруг круглосуточно целовались с Сюроповым, а в особых случаях и между собой.
     Жены  взяла  детей  и (как бы очередной) развод, и уехала до лучших времен к теще, а меня оставила караулить квартиру. Но я от нервного истощения тут же уснул, прямо на двухспальном боевом посту во время очередного сеанса, несмотря на непрекращающиеся поцелуи в окружающей среде перманентного восторга.

     Сколько спал - не знаю, но проснулся знаменитым!
     Сначала  пришлось  раздать все автографы, а уже только потом надеть штаны, почистить зубы и перейти к пресс-конференции.
     Больше всего спрашивали о моих дальнейших творческих планах, и "правда ли, что с SUN-техникой замыслено творить на недосягаемой художественной высоте со скидкой в цене...".
     Интервью  у  меня  стали  брать на исключительно иностранных языках,  прессингуя  по  всей  квартире. Прессинговали даже в тех местах, где бачек не работал, и куда еще не ступала нога Сюропова (в плане художественного переосмысливания).
     Я  почувствовал,  что  с  каждым  днем все больше становлюсь Мастроянни... Даже красивые женщины снова стали нравиться мне еще сильнее. Даже про Катрин Денев и Бриджит Бардо я начал вспоминать в  практическом  плане...  Но тут неожиданно из развода вернулась жена  и сказала, что хватит заниматься пустяками, а пора ехать за Оскаром в Венецию!

     С Оскаром  все ясно - это мой пес, сбежавший от сюроповских обоев. А что до Венеции,  то,  как  оказалось,  находясь  в меланхолии, нанесенной ему искусством, он, в поисках собратьев по художественному  восприятию,  забрел  в Венецию, а там на собачью выставку,  где  тут  же получил специальный приз жюри, как собака самой непонятной породы (с умными глазами).
     А  как  зовут  хозяев  и  домашний  адрес Оскар со щенячьего возраста  хорошо вызубрил... Да и во всех итальянских газетах мои интервью  про  тяготы  продюсерского  труда  и про невинных жертв искусства тогда полно было...

     Жаль, что наш Оскар в Канны не забежал. Премия из Канн была бы даже интеллигентнее. И жаль, конечно, что наш Оскарик Атлантический океан не осилит по-собачьи (стар уже). А то, можете себе представить, очередное вручение "Оскаров"... И меня во фраке с бабочкой, и Катрин Денев...

---
(с) 1994, А.Соловьев

перчатки для бокса 16 унций;рукав пескоструйный в спб

Copyright © 2000-2019 Asteria