Давайте выпьем
 

Разные судьбы

Полковник сидел у окна и наблюдал ландшафт в разрывах облаков. Капитан подремывал под гул моторов.

   Полковник почитал, решил кроссворд, написал письмо и достал коробку конфет:

   - Угощайтесь.

   Они были одного возраста: капитан стар, а полковник молод. Сукно формы разнилось качеством: полковник выглядел одетым лучше.

   - Где служишь, капитан?

   В дыре. Служба не пошла. Застрял на роте. Что так? Всякое... Солдатик в самоходе начудил. ЧП на учениях... Заклинило.

   Полковник наставлял с командных высот состоявшейся судьбы. Недавно он принял дивизию - "пришел на лампасы". В колодках значилось Красное Знамя.

   - Афган. - Он кивнул.

   Отвинтил бутылку. Приложились. Полковник живописал курсантские каверзы - счастливые годки:

   - ...и проиграл ему шесть кирпичей - в мешке марш-бросок тащить. И - р-рухнул через километр. А старшина приказывает ему... ха-ха-ха! возьмите его вещмешок! Мы все попадали. И он сам пёр... ох-ха!.. девять километров! Стал их вынимать, а старшина... ха-ха!

   Капитан соблюдал веселье по субординации. Его училище было скучноватей, серьезнее. Наряды, экзамены:

   - ...матчасть ему по четыре раза сдавали. И - без увольнений.

   Полковник расправился с аэрофлотовским "обедом". Капитан ковырялся.

   - ...приводит на танцы: знакомьтесь, говорит, - моя невеста. А он так посмотрел: э, говорит, невеста, - а хотите быть моей женой? А она - в глаза: а что! Да! И - все. Потом майор Тутов, душа, ему месяц все объяснял отдельно - ничего не соображал.

   - А у нас один развелся прямо в день выпуска - ехать с ним отказалась, - привел капитан.

   Долго вспоминали всякое... Оба летели на юбилейную встречу.

   - Сколько лет? И у меня пятнадцать. Ты какое кончал?

   - Первое имени Щорса.

   - Ка-ак?! - не поверил полковник. - Да ведь я - Первой Щорса!

   Оба сильно удивились.

   - А рота?

   - Седьмая.

   - Ну дела! И я седьмая! А взвод?

   - Семьсот тридцать четвертый.

   - Т-ты что! Точно? Я - семьсот тридцать четвертый! Стой... - полковник просиял, - как же я тебя сразу не узнал! Шаскольский!

   - Никак нет, товарищ полковник, я...

   - Да однокашник, кончай: без званий и на ты... Луговкин!

   - Да нет, я...

   - Стой, не говори! Худолей?.. нет... Бочкарев!! Женя!!

   - Власов я, - извиняясь, представился капитан.

   - Власов! Власов... Надо же, сколько лет... даже не припомню, понимаешь... А-а! Это у тебя в лагерях танкисты шинель пристроили?

   - У меня, шинель?..

   - Ну а меня, меня-то помнишь теперь? Узнал?

   - Теперь узнал. М-мм... Германчук.

   - Смотри лучше! Синицын! Синицын я, Андрей! Ну? На винтполигоне всегда макеты поправлял - по столярке возиться нравилось.

   - Извините... Гм. Вообще этим полигонная команда занимается.

   - Ну - за встречу! Ах, хорошо. А как Худолей на штурмполосе выступал? В ров - в воду плюх, мокрый по песку ползком, под щитом застрял - и смотрит вверх жалобно: умора! А на фасад его двое втащили, он постоял-постоял на бревне - и стал медленно падать... ха-ха-ха! На руки поймали: цирк! А стал отличный офицер.

   - Отличник был такой - Худолей, - усомнился капитан. - Не... А помните, Нестеров, из студентов, в личное время повести писал?

   - Нестеров? Повести? Это который гимнаст, что ли? Он еще щит гранатой проломил, помнишь?

   - Щи-ит? Может, у меня тогда освобождение от полевой было... А помните, как Вара перед соревнованиями команду гонял?

   - Кто?! Вара?! Да он через коня ласточкой - носом в дорожку летал. А майора Трубчинского с ПХР помнишь?

   - Трубчинского?.. Не было такого майора. Вот майор Ростовцев - он нам шаг на плацу в три такта ставил, это точно.

   - Какой Ростовцев, строевую Гвоздев вел! А майор Соломатин - стрелковую. А Бондарьков - разведку.

   - Только не Соломатин, а Соломин. И он подполковником был. А вел тактику. Седоватый такой.

   Оба уставились друг на друга подозрительно.

   - Слушай, - задумчиво сказал полковник, - а ты где спал?

   - У прохода, третья от стены. Под Иоаннисяном.

   - Под Иоаннисяном Андреев спал, не свисти. Пианист.

   - Какой пианист?! Он и в строю-то петь не мог. А все время тратил на конспекты - лучшие в роте, по ним еще все готовились.

   - Андреев, что я, не помню. А я спал у среднего окна.

   - У среднего окна Германчук спал.

   - Ну правильно. А я рядом.

   - Рядом Богданов. Они двое сержанты были.

   - Я! Я ефрейтор был.

   - Ефрейтором Водопьянов был.

   - А я кем был?! - завопил полковник. - А я где спал?! Развелось вас! Историки! Тебе только мемуары писать!..

   Капитан виновато выпрямился в кресле.

   - Ты скажи точно - ты в каком году кончал?..

   Самолет пошел на посадку.

   - А Гришу, замкомвзвода, пилотку всегда ушивал, чтоб углами стояла, помнишь?

   - Никак нет, не помню. А старшего лейтенанта Бойцова помните?

   - Какого Бойцова?!

   Полковник был раздражен. Капитан растерян.

   - Что ж это за белиберда получается, - недоумевал полковник. - Ничего не понимаю...

   В аэропорту он взял капитана в такси. Приехали к подъезду с вывеской бронзой по алому.

   - Вот оно! - сказал полковник.

   - Оно, - подтвердил капитан.



Copyright © 2000-2019 Asteria