Давайте выпьем
Место сдается
 

СОБАЧИЙ НЮХ
   У купца Еремея Бабкина сперли енотовую шубу.
   Взвыл купец Еремей Бабкин. Жалко ему, видите ли, шубы.
   - Шуба-то, - говорит, - больно хороша, граждане. Жалко. Денег не пожалею, а уж найду преступника. Плюну ему в морду.
   И вот вызвал Еремей Бабкин уголовную собаку-ищейку. Является этакий человек в кепочке, в обмотках, а при нем собака. Этакая даже собачища коричневая, морда острая и несимпатичная.
   Ткнул этот человек собачку свою в следы возле двери, сказал "пс" и отошел. Понюхала собака воздух, повела по толпе глазом (народ, конечно, собрался) и вдруг к бабке Фекле, с пятого номера, подходит и нюхает ей подол. Бабка за толпу. Собака за юбку. Бабка в сторону - и собака за ней. Ухватила бабку за юбку и не пущает.
   Рухнула бабка на колени перед агентом.
   - Да, - говорит, - попалась. Не отпираюсь. И, говорит, пять ведер закваски - это так. И аппарат - это действительно верно. Все, говори г, находится в ванной комнате. Ведите меня в милицию.
   Ну, народ, конечно, ахнул.
   - А шуба? - спрашивают.
   - Про шубу, - говорит, - ничего не знаю и ведать не ведаю, а остальное - это так. Ведите меня, казните.
   Ну, увели бабку.
   Снова взял агент собачищу свою, снова ткнул ее носом в следы, сказал "пс" и отошел.
   Повела собачища глазом, понюхала пустой воздух и вдруг к гражданину управдому подходит.
   Побледнел управдом, упал навзничь.
   - Вяжите, - говорит, - меня, люди добрые, сознательные граждане. Я, говорит, за воду деньги собрал, а те деньги на прихоти свои истратил.
   Ну, конечно, жильцы навалились на управдома, стали вязать. А собачища тем временем подходит к гражданину из седьмого номера. И теребит его за штаны.
   Побледнел гражданин, свалился перед народом.
   - Виноват, - говорит, - виноват. Я, говорит, это верно, в трудовой книжке год подчистил. Мне бы, говорит, жеребцу, в армии служить и защищать отечество, а я живу в седьмом номере и пользуюсь электрической энергией и другими коммунальными услугами. Хватайте меня!
   Растерялся народ.
   "Что, - думает, - за такая поразительная собака?"
   А купец Еремей Бабкин заморгал очами, глянул вокруг, вынул деньги и подает их агенту.
   - Уводи, - говорит, - свою собачищу к свиньям собачьим. Пущай, говорит, пропадает енотовая шуба. Пес с ней...
   А собачища уж тут. Слоит перед купцом и хвостом вертит.
   Растерялся купец Еремей Бабкин, отошел в сторону, а собака за ним. Подходит к нему и его калоши нюхает.
   Заблекотал купец, побледнел.
   - Ну, - говорит, - бог правду видит, если так. Я, говорит, и есть сукин кот и мазурик. И шуба-то, говорит, братцы, не моя. Шубу-то, говорит, я у брата своего зажилил. Плачу и рыдаю!
   Бросился тут народ врассыпную. А собачище и воздух некогда нюхать, схватила она двоих или троих - кто подвернулся - и держит.
   Покаялись эти. Один казенные денежки в карты пропер, другой супругу свою утюгом тюкнул, третий такое сказал, что и передать неловко.
   Разбежался народ. Опустел двор. Остались только собака да агент.
   И вот подходит вдруг собака к агенту и хвостом виляет. Побледнел агент, упал перед собакой.
   - Кусайте, - говорит, - меня, гражданка. Я, говорит, на ваш собачий харч три червонца получаю, а два себе беру...
   Чего было дальше - неизвестно. Я от греха поскорее смылся.
   1923


Copyright © 2000-2016 Asteria