Давайте выпьем
Ростовская мебель
 

ПРИСКОРБНЫЙ СЛУЧАЙ
   Как хотите, товарищи, а Николаю Ивановичу я очень сочувствую. Пострадал этот милый человек на все шесть гривен и ничего такого особенно выдающегося за эти деньги не видел.
   Только что характер у него оказался мягкий и уступчивый. Другой бы на его месте все кино, может, разбросал и публику из залы выкурил. Потому шесть гривен ежедневно на полу не валяются. Понимать надо.
   А в субботу голубчик наш, Николай Иванович, немножко, конечно, выпил. После получки.
   А был этот человек в высшей степени сознательный. Другой бы выпивший человек начал бузить и расстраиваться, а Николай Иванович чинно и благородно прошелся по проспекту. Спел что-то там такое. Вдруг глядит перед ним кино.
   "Дай, - думает, - все равно - зайду в кино. Человек, думает, я культурный, полуинтеллигентный, чего мне зря по панелям в пьяном виде трепаться и прохожих задевать? Дай, думает, я ленту в пьяном виде посмотрю. Никогда ничего подобного не видел".
   Купил он за свои пречистые билет. И сел в переднем ряду. Сел в переднем ряду и чинно-благородно смотрит.
   Только, может, посмотрел он на одну надпись, вдруг в Ригу поехал. Потому очень тепло в зале, публика дышит, и темнота на психику благоприятно действует.
   Поехал в Ригу наш Николай Иванович, все чинно-благородно - никого не трогает, экран руками не хватает, лампочек не выкручивает, а сидит себе и тихонько в Ригу едет.
   Вдруг стала трезвая публика выражать недовольствие по поводу, значит, Риги.
   - Могли бы, - говорят, - товарищ, для этой цели в фойе пройтись, только, говорят, смотрящих драму отвлекаете на другие идеи.
   Николай Иванович - человек культурный, сознательный - не стал, конечно, зря спорить и горячиться. А встал себе и пошел тихонько.
   "Чего, - думает, - с трезвыми связываться? От них скандалу не оберешься".
   Пошел он к выходу. Обращается в кассу.
   - Только что, - говорит, - дамочка, куплен у вас билет, прошу вернуть назад деньги. Потому как не Могу картину глядеть - меня в темноте развозит.
   Кассирша говорит:
   - Деньги мы назад выдавать не можем, ежели вас развозит - идите тихонько спать.
   Поднялся тут шум и перебранка. Другой бы на месте Николая Иваныча за волосья бы выволок кассиршу из кассы и вернул бы свои пречистые. А Николай Иванович, человек тихий и культурный, только, может, раз и пихнул кассиршу.
   - Ты, - говорит, - пойми, зараза, не смотрел я еще на твою ленту. Отдай, говорят, мои пречистые.
   И все так чинно-благородно, без скандалу, - просит вообще вернуть свои же деньги.
   Тут заведующий прибегает.
   - Мы, - говорит, - деньги назад не вертаем, раз, говорит, взято, будьте любезны досмотреть ленту.
   Другой бы на месте Николая Ивановича плюнул бы в зава и пошел бы досматривать за свои пречистые. А Николай Ивановичу очень грустно стало насчет денег, начал он горячо объясняться и обратно в Ригу поехал.
   Тут, конечно, схватили Николая Ивановича, как собаку, поволокли в милицию. До утра продержали. А утром взяли с него трешку штрафу и выпустили.
   Очень мне теперь жалко Николая Ивановича. Такой, знаете, прискорбный случай: человек, можно сказать, и ленты не глядел, только что за билет подержался - и, пожалуйте, гоните за это мелкое удовольствие три шесть гривен. И за что, спрашивается, три шесть гривен?
   1926


Copyright © 2000-2016 Asteria