Давайте выпьем
Место сдается
 

Из лагерной литературы

Содержание : 1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9

Школа террора

     Итак, две власти. Которую боятся больше? Ту, которая бьет сильнее.

     Администрация ограничена в своих наказаниях правом и формальностями. Выход за эти рамки возможен, но сопряжен с опасностью: самоубийство, произвол наказуемы, могут подпортить карьеру. Главвор такими рамками не стеснен. Никакие наказания, налагаемые администрацией (штраф, лишение переписки и передач, ПКТ и тому подобное), не могут сравниться по силе с наказаниями за проступки против воровской власти и воровского "закона".

     Существует целая шкала наказаний. За мелкие нарушения воровского порядка двое-трое "бойцов" по мановению главвора тут же на месте быстро и точно избивают нарушителя. Молча. Слышны только возгласы: "Руки!" (заслоняться руками нельзя). После экзекуции дня 2-3 придется отлеживаться. Это первая мера наказания. Она обозначается простым и нецензурным глаголом (скажем, "отъездить").

     Наказания за более серьезные проступки производят ночью в общественной уборной - "на дальняке". За проступки лишь немного более тяжелые полагается "тубарь", "тубаретка": бьют табуреткой, стараясь угодить по черепу, пока не разломается то или другое. Обычно ломается табуретка: качество работы плохое, древесина подгнившая. Но и черепу достается: сотрясение мозга, правда, вылечивается быстро - аномалии психические могут остаться надолго.

     Еще тяжелее, если решат "опустить почки": нарушителя держат за руки и бьют ногами по пояснице, пока не начнет мочиться кровью. Следствие этого наказания - пожизненная инвалидность. Могут счесть, что и этого недостаточно, что нарушителя надо "заглушить" - набрасываются на него скопом, валят на пол и топчут до потери сознания и человеческого облика, оставив на полу нечто истерзанное и кровоточащее, с множественными переломами, с пробитым черепом, с разрывами внутренних органов. Может и умереть, конечно, но как цель это не стояло. Помер, "откинул копыта" значит, слабак, не выдержал. Если добиваются смерти, то приговор звучит не "заглушить", а "замочить". Этот приговор в каждой зоне приводят в исполнение по своему. Говорят, что где-то на Севере запихивают приговоренного в тумбочку и выбрасывают с верхнего этажа. Не знаю, как они могут это осуществить: ведь на окнах - решетки. У нас просто инсценировали самоубийство: повесился. Сам. Утром придете, а он уже висит.

     Но и это не самое тяжелое наказание - ведь тут смерть мгновенная, без муки. В запасе у воров есть еще медленная смерть: начинают убивать вечером, кончают утром. На моей памяти к такому наказанию прибегли только один раз, и то, когда я уже покинул лагерь. Мне рассказывали те, кто вышел на свободу позже. В лагерь прибыл "транспорт" наркотиков, пронес кто-то из обслуживаемого персонала. Груз застукали и конфисковали, канал доставки провалился. Кто-то выдал? "Запалить коня" (выдать канал доставки) это считается тягчайшим преступлением против воровской морали: "пострадала вся зона". Подозрение пало на белобрысого паренька, которому оставалось несколько месяцев до выхода - уже было разрешено отращивать волосы. Я его знал. Скорее всего подозрение ложное, но тут у воров все, как у людей: надо найти козла отпущения. Парня приговорили. Не потребовалось ни свидетелей, ни улик, ни прокурора, ни адвоката. Вечером к нему приступили с ножами. Сначала пытались его кастрировать (судя по многочисленным порезам внизу живота), но он отчаянно извивался и операция не удалась. Потом просто кололи ножами, выпускали кровь, разливали понемногу. Потом облили кипятком, но парень все еще жил. Потом бросили его в люк канализации, но медицинская экспертиза установила, что там он умер не сразу.

     Палачей, исполнителе этого зверского убийства, выявили и отдали под суд, их постигнет суровое возмездие, но, каким бы оно ни было, свой, воровской, приговор они привели в исполнение. В назидание всему лагерю.

     Еще в тюрьме я завоевал авторитет среди заключенных. Вероятно, потому, что стойко переносил тяготы, в камере много занимался физкультурой (несмотря на возраст), не терял чувство юмора, а главное - добился пересуда, отмены первого приговора (второй был уже помягче), помогал и другим добиваться пересмотра. Поэтому, несмотря на принадлежность к интеллигенции и неподходящий профиль (не вор, не грабитель, не убийца и так далее), я стал "угловым", то есть лицом высокого ранга, неприкосновенным. Звали меня исключительно по имени и отчеству. За все время в лагере меня никто ни разу не ударил и не обругал. Я пользовался относительной свободой поведения.

     Офицер, начальник нашего отряда, был недавним выпускником философского факультета Университета и любил беседовать со мной о жизни и науке. Но как - то он сказал: "Не надо на встречаться наедине. Прекратим это. Каждое утро я прихожу с чувством тревоги: не случилось ли с вами беды". От подозрения и наказания меня не могли обезопасить ни высокий ранг, ни благоволение главвора, ни внимание начальства.

     Я изложил стандартную шкалу физических наказаний. Но случается и импровизация. Так, однажды проштрафился главпидор - старейшина этого цеха, по прозвищу Горбалый. Он хотел отнять у новичка пайку хлеба, то есть неотъемлемое. Положенное наказание боем не подходило: инвалид, не выдержит, а терять его не хотелось (нужный человек). Главвор был в полной растерянности и обратился за советом к свите. Кто-то сдуру предложил (смягчаю): "Выделать его, и все дела!". Главвор на это: "Сказал тоже! Это ему в кайф". И решено было задать главпидору публичную порку. Построили весь отряд (около 200 человек), перед строем разложили горбуна, спустили с него штаны и выпороли широким ремнем.

     Есть наказания и не связанные с физическим насилием. Для воров существует существует такое наказание, как перевод в низшую касту. Это называется "опустить" человека. За поведение, несовместимое со статусом вора (не платит долги и тому подобное), с него торжественно снимают черную одежду и выдают ему синюю или серую рвань. Это расценивается как огромное несчастье. "Отпустить" могут и без "суда". Как-то двое мужиков, доведенные до отчаяния свирепым "беспределом" одного крутого вора, поймали его на отшибе и... изнасиловали. Мужиков жестоко наказали ("заглушили"), но вор ничем не мог отстоять свой опозоренный статус. Его "опустили" в чушки, и он стал пидором. По ночам знатные воры подзывали бывшего товарища к своим койкам, и он выполнял все, что требовалось. Был тихим, скромным и забитым. Я его застал уже таким, и при мне его былое свирепство существовало только в легенде.

     Вообще же какие-то наказания производились почти каждую ночь, и стоны истязаемых, доносившись с "дальняка", мешали спать остальным - и воспитывали. Всех.

     В дополнение, чтобы поддерживать обстановку террора, дружина "бойцов" проводила раз - два в месяц мероприятие, называемое "замес". Среди ночи по этому слову все "мужики" и "чушки" отряда обязаны вскочить с постелей и бежать к двери. А там уже стоят "бойцы" с тяжелыми кулаками и ножками от табуреток, готовые молотить всех подряд. Пробежав сквозь строй "бойцов" и получив свою порцию ударов (тут можно закрываться руками), заключенные отправляются в умывальню, смывают кровь и пожалуйста, досыпай спокойно. Избиение производится ни за что, просто "для порядка, чтобы знали, кто мы, а кто они". Это "профилактическое" мероприятие очень напоминает регулярные избиения илотов (рабов) в древней Спарте.

     Так чья же власть перевешивает в "зоне"? Кто больше может? Кто истинный повелитель? Кто способен формировать нормы и установки? Кто тут воспитывает?


торговое оборудование цитаты на сайте Москва

Copyright © 2000-2016 Asteria